COVID-19: в ожидании вакцины

Весь мир с нетерпением ожидает момента, когда появится сообщение об официальном запуске в производство вакцины от COVID-19.

– Насколько мне известно, Национальный центр биотехнологии разработал собственные тесты для определения коронавируса. Но их почему-то не хватает...

– Да, после того как Всемирная организация здравоохранения опубликовала геном коронавируса, наши ученые в течение 6 дней создали тест для выявления COVID-19 с использованием технологии ПЦР – полимеразной цепной реакции реального времени. Система получилась очень чувствительной и надежной.

Первые 250 пациентов, прибывших в Казахстан из-за рубежа с симптомами коронавирус­ной инфекции, были проверены именно нашей тест-системой. В дальнейшем, когда в республику поступили первые коммерческие тесты, сначала из России, а затем из Китая и других стран, наша стала использоваться в качестве референтной для наиболее сложных и неоднозначных случаев.

На сегодня мы выпустили 5 тысяч тест-систем, в процессе производства находятся еще 6 тысяч. Конечно же, потребность в них намного выше, поэтому НЦБ подготовил предложение по организации производственной платформы для расширения объемов производства. Сейчас вопрос рассматривается Правительством.

– Некоторые страны заявили о том, что разработали вакцину и даже начали клинические испытания...

– Когда в ряде стран первая волна эпидемии прошла, стало очевидно: только диагнос­тическими и карантинными мероприятиями дальнейшее распространение коронавируса не остановить. Невозможно все время держать предприятия закрытыми, а население – в изоляции. Людям все равно необходимо перемещаться, и при любых мерах предосторожности мы наблюдаем перенос болезни из неблагополучных регионов в благополучные.

В этих условиях становится совершенно необходимым третий принцип ответа на пандемию – профилактика, то есть создание эффективных вакцин против COVID-19. В долгосрочной перспективе развитие эпидемической ситуации зависит от возникновения популяционного иммунитета, который будет останавливать распространение инфекции в обществе. Считается, что для этого нужно, чтобы в популяции не менее 70% индивидов были нечувствительны к заражению. То есть либо 70% людей должны переболеть, либо их нужно вакцинировать.

Понимание этого факта привело к мировой гонке: сотни компаний и научных консорциу­мов стремятся создать такую вакцину. На сегодня 7 кандидатных препаратов уже находятся на стадии клинических испытаний и 82 тестируются на животных.

Препарата, разрешенного для массовой иммунизации населения, пока нет ни у одной из стран с ведущей наукой и здравоохранением. Создание вакцины – процесс долгий, требующий координации специалистов из разных отраслей биологических и медицинских наук.

Процесс создания и испытания вакцины может занимать до 10 лет. Я не побоюсь сказать, что создание клинически эффективного препарата – задача на самом деле не менее сложная, чем, например, создание работаю­щего космического аппарата или собственного производства мик­роэлектроники.

Сейчас компании, проводящие клинические испытания своих вакцинных кандидатов, надеются доказать всего за один год, что их разработки эффективны в предотвращении COVID-19, безвредны и не имеют побочных эффектов. Но один год – это крайне сжатый срок, за это время невозможно выявить все необходимые параметры препарата, в частнос­ти касающиеся длительности создаваемого иммунитета. Об этом мы узнаем позже – в ходе использования вакцин в медицинской практике.

– Разрабатывает ли Казах­стан свою вакцину? Какая лучше всего подойдет нам?

– Разумеется, разработка вакцины против коронавируса – важнейшая задача в деле обеспечения биологической безопасности в республике. Мы не можем поз­волить себе просто ждать, когда другие страны создадут препарат и предложат нам его покупать. С учетом масштаба проблем, которые вызвала пандемия, и общест­ву, и государству необходимы собственные возможности для такого производства.

Ученые Национального центра биотехнологии в Нур-Султане и Института проблем биологичес­кой безопасности в Жамбылской области уже приступили к разработке препарата против COVID-19. В рамках специальной научной программы будут соз­даны четыре кандидатные вакцины, для того чтобы выбрать лучшую из них для массового применения.

Две кандидатные вакцины будут созданы на рекомбинантной субъединичной платформе, а две будут относиться к векторным вакцинам. Эти препараты будут сделаны с помощью методов генетической инженерии.

– В какие сроки может быть разработана вакцина в Казахстане?

– Создание препаратов займет от года до двух лет в зависимос­ти от того, насколько удачным получится антиген, то есть часть вакцины, которая, собственно, и вызывает в нашем организме иммунитет к данному микроорганизму.

К сожалению, ни один разработчик или производитель вакцин в мире не может предсказать, насколько хорошим получится вакцинный антиген. Но его получение еще только полдела – предложенный препарат должен пройти многочисленные испытания, по итогам которых он может быть отвергнут.

Сначала проводятся так называемые доклинические исследования – экспериментальные испытания на экспериментальных животных. Изучается способность препарата вызывать появление нейтрализующих антител, инактивирующих вирус в лабораторных условиях. Также испытывается протективность, то есть способность защищать подопытных от заражения.

Иммунная система многокомпонентна, богата внутренними связями, ее работу невозможно полностью смоделировать с помощью компьютерных программ. Антиген может быть аллергенным, может оказаться опасным, вызывать сильные местные реакции, расстройства работы внутренних органов. Одна из главных задач вакцинологов – сделать безопасный препарат.

После того как на животных моделях будут доказаны безо­пасность препарата и его протективные свойства, ученые переходят к следующему шагу – клиническим испытаниям первой фазы. Они делаются на небольшой группе (20–40 человек) добровольцев и имеют главной целью подтверждение безопас­ности препарата для людей, контроль частоты и силы нежелательных реакций.

Также продолжают изучаться специфические иммуногенные свойства препарата. Если он безо­пасен и вызывает иммунный ответ с ожидаемыми характеристиками, переходят к клиническим испытаниям второй фазы. Это испытания на большой группе добровольцев – от 1 000 до 5 000 человек. Главная задача – подтверждение эффективности вакцины для защиты от инфекции. Необходимо доказать, что вакцинация разработанным препаратом приводит к статистически достоверному предотвращению заболевания у вакцинированных по сравнению с невакцинированными.

– Что вообще собой представляет вакцина? Какие ее виды бывают?

– Выражаясь боксерской терминологией, препарат играет роль тренировочного спарринг-партнера для нашего организма в подготовке к борьбе с той или иной инфекцией. Очень часто вакциной служит сам микроорганизм, убитый химической или температурной обработкой.

Такая вакцина называется инак­тивированной. Ее известным примером может служить препарат против сезонного гриппа или против бешенства.

Нередко используют так называемую живую аттенуированную вакцину (помните знаменитую вакцину БЦЖ против туберкулеза?) – живой, но сильно ослаб­ленный мутациями микроорганизм вызывает не саму болезнь, а «лайт»-версию, которую люди, как правило, не замечают.

Третий популярный вид вакцин – так называемые рекомбинантные субъединичные, которые учат нашу иммунную систему узнавать и бороться с определенным фрагментом микроорганизма. Примером таких препаратов могут служить вакцины против менингита или гепатита В.

Четвертый, наиболее современный вид вакцинных препаратов – векторный. Он создан на основе безопасного микроорганизма, который иммунологически похож на патогенный и вызывает в организме человека против него иммунитет.

Среди новейших экспериментальных подходов в создании вакцин – ДНК- и РНК-вакцины. Кстати, одна из семи вакцин против COVID-19, проходящих сейчас клинические испытания (от биотехнологической компании Moderna (США), как раз и является РНК-вакциной.

– Если в другой стране вакцина появится раньше, есть ли смысл покупать ее там?

– Если появится зарубежная эффективная вакцина против COVID-19, то с учетом тяжести эпидемиологической ситуации нужно будет ее обязательно покупать и проводить скорейшую иммунизацию, в первую очередь людей из групп риска – тех, кто по характеру работы сталкивается с зараженными людьми, с большими людскими потоками. Это медработники, работники торговли, транспорта.

Необходимо также срочно вакцинировать людей с высоким рис­ком гибели от коронавирусной инфекции – пожилых, диабетиков, гипертоников, с метаболическим синдромом и избыточной массой тела.

Но перспектива закупа зарубежной вакцины совершенно не отменяет необходимость развития собственного производства. В последнем случае проблема – способность производить вакцину против COVID-19 – относится к области необходимых мер для поддержания долгосрочной биологической безопасности. Напомню: угроза заражения коронавирусом – тенденция современного мира, и нынешняя пандемия, однозначно, не будет последней.

– А что происходит, когда плазма крови переболевшего человека вливается здоровому?

– Такой способ лечения называется «пассивная иммунизация» и используется для лечения уже заболевших людей, но не для профилактики инфекции среди здоровых. Теоретически чужие антитела, присутствующие в крови переболевшего донора, могут нейтрализовать часть вируса и усилить активность собственной иммунной системы больного, которому эти антитела ввели. Но, повторю, данный метод нельзя использовать как замену вакцинации.

Существует множество причин, почему невозможно: донорской плазмы как источника антител на всех не хватит; чужие антитела существуют в организме человека ограниченное время (меньше месяца); при переливании нужно учитывать группу крови.

Но самое главное – все препараты, полученные из донорской крови или плазмы, потенциально представляют инфекционную опасность, ведь есть масса инфекций, которые распространяются через кровь (ВИЧ, гепатиты В и С, сифилис и другие), и невозможно гарантировать, что во всех ситуа­циях рутинное тестирование обнаружит такие инфекции в крови доноров.

– Часто можно услышать версии о том, что новый коронавирус рукотворный.

– Да, возникла масса конспирологических теорий: откуда появился новый коронавирус, является ли он рукотворным? Чтобы ответить на этот вопрос, давайте обратимся к генетичес­ким исследованиям.

Генетики постоянно изучают геномы различных вирусов и сравнивают их друг с другом – это позволяет выявлять мутации во всем геноме и выяснять эволюционный путь вируса. Уже почти 20 лет ученые пристально наблюдают за штаммами коронавирусов, циркулирующими среди летучих мышей в Китае, поскольку SARS, одна из самых резонансных коронавирусных эпидемических вспышек последних 20 лет, был вызван именно ими. Любопытно, что и вирус Эбола, будучи совершенно неродственным для коронавирусов, попал к людям от летучих мышей.

Когда в январе нынешнего года китайские ученые прочитали геном COVID-19, стало очевидно: виновник сегодняшней пандемии также ведет свое происхождение от коронавирусов из популяции китайских подковоносых летучих мышей. Геном коронавируса COVID-19 практически идентичен геному коронавирусов летучих мышей и отличается от них лишь на 4%. Как выяснили китайские эпидемиологи, первыми заболели люди, которые посетили продовольственный рынок в Ухане, где продавалось мясо множества разных видов диких животных, включая летучих мышей. Это совершенно логично, потому что именно там шансы перехода мутантных форм разнообразных видов коронавирусов летучих мышей на человеческую популяцию исключительно высоки.

Теория искусственного соз­дания вируса COVID-19 не выдерживает научной критики и в другой плоскости. Если военная лаборатория задастся целью сделать вирус биологическим оружием, то оно должно быть смертельным только для врага, более того, этим же ученым понадобится разработать и вакцину.

Совершенно очевидно, что заболевание COVID-19 универсально, им болеют абсолютно все, и ни в одной стране мы не видим никаких следов прививочной кампании против него. Помимо этого, любой молекулярный генетик подтвердит: генетические манипуляции с ДНК или РНК, как правило, оставляют след.

Сделать вирус, запрограммированный на специфическое уничтожение людей, без массированного генно-инженерного вмешательства в геном этого вируса невозможно. Соответственно, должны быть следы генетических манипуляций с геномом, которых ученые, однозначно, не видят.

– Почему именно мытье рук с мылом уничтожает коронавирус? И уничтожает ли?

– Нам повезло, что коронавирусы покрыты только липидной оболочкой, которая легко разрушается. Липиды в нашей жизни – это масла (подсолнечное, оливковое, сливочное) и жиры (говяжий, бараний). Что мы употребляем для удаления липидов в быту? Разнообразные детергенты – стиральный порошок, жидкость для мытья посуды, но в первую очередь – мыло.

Именно обычное мыло очень эффективно уничтожает вирус на поверхности нашей кожи. Если нет возможности вымыть руки, протирайте их санитайзерами или спиртовыми салфетками. Все, что содержит этиловый спирт в концентрации от 70% и выше, отлично справляется с удалением коронавируса. Это же касается и предметов личного пользования, особенно телефонов – их нужно дезинфицировать как можно чаще.

Аптечная перекись водорода (в концентрации 3%) может быть использована как замена спиртосодержащих дезинфектантов. Но ее рекомендуется использовать так, чтобы она контактировала с поверхностью не менее 1 минуты.

Необходимо предотвращать коллективные детские игры. Для детских прогулок желательно выбирать игрушки с гладкими, непористыми поверхностями, которые по возвращении домой можно легко продезинфицировать погружением на несколько минут в раствор бытового моющего средства с детергентом или активным хлором (необходимо разводить по инструкции производителя).

При необходимости дезинфекции помещений весьма эффективны профессиональные ультрафиолетовые лампы. Но, к сожалению, они недоступны в аптеках или магазинах бытовой техники, так как требуют профессиональных навыков для безо­пасного использования. Отмечу, что вирус хорошо сохраняется в бытовой пыли, поэтому влажная уборка дома с использованием моющих средств обязательна.

Без дальнейшего соблюдения мер предосторожности могут возникнуть новые очаги инфекции, и мы столкнемся с новой волной заболеваемости.